Должник поневоле

Финансовый кризис подорвал благосостояние многих россиян, в том числе тех, на чьих плечах уже лежали всевозможные кредиты.

Хуже всего приходится ипотечникам: над ними в случае неплатежей висит реальная опасность лишиться своих квартир.

Закон гарантирует достаточно высокую степень защищенности ипотечного заемщика от необоснованных требований банка, и все-таки эти гарантии работают при соблюдении двух условий: если договором с банком не было предусмотрено иного и если заемщик в докризисный период добросовестно выполнял все свои обязательства.

Свою квартиру Надежда купила в декабре 2006 года. В этот отрезок времени рынок кредитования разрастался как на дрожжах: банки всячески стремились привлечь клиентов низкими ставками и удобством программ. На тот момент она была довольно привлекательным заемщиком: работала PR-менеджером в крупной компании, могла привнести 50−процентный взнос за квартиру. Поэтому кредит в Абсолют банке ей выдали без каких-либо проблем, и накануне Нового года она въехала в собственную "однушку" стоимостью 180 тысяч долларов в районе метро "Савеловская". Тогда же она оформила и кредитную карту в том же банке.

Спустя несколько месяцев Надежда сменила местоположение работы. Она ушла во фриланс: по наработанным связям вела сразу несколько клиентов, хорошо зарабатывала и была совершенно спокойна относительно своего будущего. Правда, у нее сменился зарплатный график, что привело к нескольким просрочкам по кредиту. Впрочем, она исправно оплачивала все штрафы, и никаких проблем в отношениях с банком у нее не возникало. При всем при том начавшийся кризис в короткие сроки все изменил. "В какой-то миг я обнаружила, что у меня нет на практике ни одного клиента, - рассказывает Надежда. - Причем это произошло в течение двух недель. А те, кто остался, не платили. Я осталась нимало без денег".

Регулярно вносить платежи по ипотеке она уже не могла: приносила деньги в банк по мере их появления в кошельке. Ситуация осложнялась тем, что в начале осени Надежда совершила немного покупок, воспользовавшись кредитной картой, но вернуть деньги на нее не успела. В итоге начисленные ей пени стали собирать 10 тысяч рублей в месяц. "У меня же весь барыш тогда был примерно 15 тысяч рублей. Я писала в банк, пыталась достичь договоренности об отсрочке, реструктуризации. Но в банке ничего и внимать не хотели", - рассказывает заемщица.

Затем наступил этап плотного общения Надежды с банковской службой безопасности. По ее словам, даже об элементарной корректности речи не шло: "Они звонили и орали на меня: ?Никакой реструктуризации, покуда не погасите долг?. Кричали за то, что я писала письма в банк - мол, не имею на это права". Однажды вечером в ворота Надежды позвонили. Посмотрев в глазок, она увидела незнакомого человека и не стала открывать. Тогда тот, нимало не сомневаясь, начал трезвонить к ее соседям и расспрашивать, дома ли она. "Те ответили: если машина стоит, значит, дома. Тогда он снова начал долбиться ко мне, устроил настоящий дебош. Я открыла, спросила, в чем дело. Он представился сотрудником службы безопасности. Начал меня спрашивать о стоимости моей машины. Тон был, мягко говоря, угрожающий", - рассказывает Надежда.

Давление со стороны банка продолжалось до весны: ей звонили, приходили домой, пытались припугнуть. На все попытки договориться о реструктуризации кредита банк отвечал отказом. Наконец в конце марта Надежда получила на руки довольно приличную сумму денег - достаточную, чтобы погасить всю просрочку за 87 дней. Она тут же позвонила в банк, чтобы вопросить точную сумму задолженности, на что ей заявили, что банк подает на нее в суд с требованием погасить долг полностью, путем реализации залога, то есть продажи квартиры.

Такой вариант развития событий Надежду идеально не устраивал: цены упали, и в настоящее время аналогичные объекты стоили дешевле, чем те 180 тысяч долларов, которые она заплатила. К тому же сумма платежа по ипотеке была всего 1 тысяча долларов - вполне сопоставимая с арендной платой за такую же квартиру.

Но банк на переговоры не шел и о реструктуризации чуять не хотел. В конце концов она уже отчаялась и начала искать риэлтера для продажи. Но помог случай: ее знакомая, работающая на ТВ, позвала ее на ток-шоу "Честный понедельник", посвященное помощи государства людям, пострадавшим от кризиса. В шоу принимал участие один из депутатов Госдумы, и следом окончания передачи Надежде удалось переговорить с ним. Сквозь три дня ей позвонили из банка: "Мы бы хотели предложить вам реструктурировать ваш кредит, если вы готовы возвратиться в обычный график платежей". Характер общения с банком резко поменялся.

"Прекратилась грубость, хамство, пошли нормальные переговоры", - рассказывает Надежда. Но поволноваться все одинаково пришлось. В середине весны ей позвонил некий работник банка, тот, что потребовал явиться на судебное заседание. Снова прозвучали слова о продаже квартиры. Попытки Надежды объяснить, что уже идет реструктуризация долга и о продаже и суде нет речи, наталкивались на упрямое: "Да о чем вы говорите? Вы квартиру ещё месяц вспять должны были продать!"

Лазейка для заемщика

Как ни печально это слышать для заемщиков, оказавшихся в аналогичной ситуации, формально к действиям банка в отношении Надежды не придерешься. "Забывчивость клиента, изменения в его зарплатном графике для банка, а в последующем для суда - не аргумент. При изменении обстоятельств, которые могут повлиять на платежеспособность, заемщик должен известить об этом банк в письменной форме - это не обязанность заемщика, а способ определить с кредитором контакт. Надежда же обратилась в банк уже после того, как не могла сладить с оплатой набегающих штрафов", - говорит юрист компании ATC Group Татьяна Новичкова.

Поскольку заемщица не приняла никаких мер, чтобы предотвратить ситуацию, большая часть предпринятых банком действий не выходит за рамки закона, в том числе и требование досрочного расторжения договора и выплаты всей суммы долга. Согласно ст. 348 ГК РФ и ст. 50 ФЗ "Об ипотеке", воззвание взыскания на заложенное собственность может быть осуществлено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своих обязательств.

Однако этим возможности кредитной организации не исчерпываются: первостепенной важности документ, определяющий правила взаимодействия банка и клиента, - кредитный договор. Как правило, банки заблаговременно стараются себя обезопасить и прописать в нем дополнительные гарантии возврата кредита. "В договоре наверняка содержались разнообразные дополнительные условия, при которых банк имеет право требовать досрочного возврата займа и уплаты процентов. Например, утрата заемщиком работы, предъявление к заемщику исков о взыскании, ухудшение жилого помещения, снос дома, неуплата по иным кредитам и т. д.", - рассказывает старший юрист компании Walter Walls Consulting Group Анастасия Стечкина.

Впрочем, в законе об ипотеке есть лазейки и для заемщика. К примеру, банк не имеет права требовать полного погашения долга в случае "незначительности" просрочки. Незначительной просрочку разрешается признать при соблюдении двух условий: если ее срок не превышает трех месяцев, а ее охват не больше 5% стоимости залога.

На основополагающий взгляд ситуация Надежды попадает под эти требования: сумма задолженности составила около 3 тысяч долларов, что однозначно меньше 5% стоимости квартиры, а срок хотя и приблизился к границе трех месяцев, но не превысил ее. Увы, в законе есть и другая оговорка. "Наличие таких ?смягчающих? обстоятельств не поможет должнику, если он периодически нарушал сроки внесения платежей - больше трех раз в течение 12 месяцев. Причем даже при условии, что каждая просрочка незначительна", - поясняет юрист компании "Вегас-Лекс" Виктор Юзефович.

По словам экспертов, подавать в суд иск на заемщика, чтобы взыскать с него долг, банк может с момента, когда истек срок, предоставленный заемщику в требовании погасить кредит. Если же таковый срок установлен в договоре банка с клиентом, кредитная организация вправе и не рассылать требование, а тотчас идти в суд.

Однако, хотя банк может разорвать контракт и потребовать погашения всего долга, никто не вправе принудить заемщика к продаже квартиры - кроме судебных приставов. То есть для того, чтобы лишить более того недобросовестного заемщика жилья, должно быть вынесено вывод суда о продаже квартиры с аукциона.

Судебная операция длится возле четырех-пяти месяцев и дольше. "У ответчика есть вероятность затягивать процесс: приносить в суд больничные, оспаривать оценку имущества у приставов, оспаривать торги и прочее", - поясняет Анастасия Стечкина. Банку эта ситуация, конечно же, невыгодна. Во-первых , все время, пока идет тяжба, он обязан удерживать в ЦБ 100-процентное обеспечение просроченного кредита. Во-вторых , квартира может за этот срок еще сильнее подешеветь и не покрыть его убытков. Так что для него оптимальное решение - сходить на мировое соглашение с заемщиком и решить все вопросы в досудебном порядке. Как вариант - вручить последнему возможность кредит реструктурировать.

Для заемщика затягивание процесса может дать время, но такая развлекуха чревата другими проблемами. В период судебных баталий банк продолжает начислять пени и штрафы. Если учесть, что продажа с аукциона проводится по дисконтной цене, то суммы, вырученной за объект, может не хватить на покрытие долга. Тогда банк будет вправе взыскивать остатки суммы и в дальнейшем. Так что, как ни крути, для заемщика тоже более выгоден спокойный вариант.

Но что делать, если банк не желает идти навстречу? В этом случае достаточно сложно что-то предпринять. "Реструктуризация кредита является правом банка, но не обязанностью. И каждый из участников рынка сам определяет свою политику в отношении с заемщиками", - объясняет Анастасия Стечкина. Если банк не идет на реструктуризацию, лучше не доводить занятие до суда и постараться продать квартиру своими силами.

Предел правомерности

Несмотря на то что банк предъявляет вполне законные требования к Надежде, некоторые его методы являются нарушением Гражданского кодекса. "Никто и ничто не дает банку право грозиться заемщику, даже если финальный нарушает свои обязательства. Есть договор, есть фактические обстоятельства и, наконец, суд, который и установит, какие меры позволительно принять в отношении заемщика, а какие - нет. В любом случае банку не будет позволено оказывать психологическое давление на должника, пусть даже просрочившего оплату кредита.

В подобных ситуациях сильно немаловажно зафиксировать все происходящее с участием службы безопасности банка при помощи видеокамеры или диктофона, а следом передать такие материалы в правоохранительные органы. Такие контрдействия позволят поумерить пыл банковских сотрудников или коллекторов. И, возможно, заставят кредитора пойти на типичный переговорный процесс", - рекомендует Виктор Юзефович.

Обязать сотрудников банка быть вежливыми со своими клиентами невозможно, но давление со стороны службы безопасности, визиты домой - это уже явное превышение служебных полномочий. По мнению юриста юридической фирмы "Синергия права" Андрея Елистратова, тут смело можно говорить о возможности компенсировать этический вред в судебном порядке, так как Надежде были причинены нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса РФ). "При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а ещё степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, - объясняет он. - Правда, на практике суды присуждают компенсацию в небольших размерах".

Сложившаяся ситуация, когда у Надежды появилось чувство "двух банков", к сожалению, типична для сегодняшних дней. По словам одного юриста, который, работая в банке, пережил кризис 1998 года, банковские сотрудники сейчас, скорее всего, живут под постоянным страхом сокращения, и для того чтобы удержаться на свои местах, им приходится имитировать бурную деятельность. По его словам, "им необходимо любой ценой доказывать свою значимость и необходимость: никто не станет соображать в реальных результатах. Сотрудники банка скорее наплюют на все законы, чем на предписание начальства взыскать как не возбраняется больше средств с неплательщиков. Ни у кого нет уверенности, что он останется в банке работать, поэтому об общей целесообразности и о репутации банка никто заботиться не станет".

Запрос народного избранника Госдумы, очевидно, все-таки в банк поступил, попал на глаза кому-то из руководства, и с резолюцией "разобраться и доложить" свалился кому-то на стол. Но "кредитчики" уже, согласно действующему в банке регламенту, передали неплательщика в ведение юристов и службы безопасности. Команду "не взыскивать" никто не отменял, поэтому по своей инициативе никто не прекратит судебного дела.

Keywords: